«Только не надо преувеличивать наши старческие подвиги. Их не было. Была работа», – попросил во время беседы Владимир Ширшков (на фото крайний справа).
Высокий, сухощавый, немного похожий на Дон Кихота, он в свои 85 лет помнит каждый прибор.
Кажется, и сейчас соберет и разберет любой с закрытыми глазами.
Это и неудивительно. Всю жизнь Владимир Михайлович, бывший главный конструктор ПО «Старт», выполнял военные заказы государственной важности. Вот такая у него была работа.
«Лего» военного времени
В Пензу семья Владимира Ширшкова переехала из Винницы, когда ему было 4 года. В школу пошел уже в войну. В детстве о конструировании и не помышлял – возможностей не было.
Зато после войны на Пензе-2 стояли эшелоны с техникой. Мальчишки постоянно около нее крутились. И «конструировали» по мере сил.
Доставали из колес шарики – из рогатки стрелять. Приспособили сломанную зенитку под карусель. Бросали в костер мины без детонатора.
Иногда такие эксперименты заканчивались трагедией.
«Однажды 13-летние мальчишки забрались в кабину самолета, – вспоминает Владимир Михайлович. – И вдруг взрыв. Несколько ребят погибли. Остальных покалечило».
«Бомба так бомба!»
33-летнего зареченца назвали одним из лучших молодых ученых Росатома
Любовь к математике привела Владимира Ширшкова в Пензенский индустриальный институт.
На 4 курсе туда приехал человек в черной шляпе – отбирать студентов. Куда – не сказал. Оказалось, в Арзамас-16.
То, что город закрытый, Владимир Михайлович не знал. Что там делают – тем более.
«В первые дни на заводе было скучно, – улыбается он. – Пошел к начальнику, чтобы перевел меня в сборочный цех.
«Знаешь, чем мы занимаемся? – прищурился тот. – Бомбу делаем!» А я: «Бомбу так бомбу».
Чему научила «бочка»
В 1955 году Владимиру Ширшкову доверили первую в его жизни разборку изделия РДС-1.
«Наука у нас была на высоте. А практики никакой, – подчеркнул Владимир Михайлович. – Вот сколько изделие может лежать? Год? Пять лет?
И как действует радиация на органику – резину, клей? Этого никто не знал».
Приходилось учиться опытным путем. Ему доверили разбирать так называемую «бочку».
«На ней был такой гриф секретности! Думал – суперсложная конструкция, – смеется Владимир Михайлович. – А оказалось, сделано просто. Даже дубово. Но надежно».
Арзамас-16 стал для него настоящим университетом. Здесь он набивал руку. И шишки тоже.
Потом 20 лет отработал в Свердловске-45. А в 77-м году переехал в Заречный.
Плутон и красное дерево
В 80-х годах на ПО «Старт» началась массовая разборка ядерных боеприпасов, которые свозили со всей страны.
Их бы побыстрее отправить на комбинат в Озерск, а там не берут – некуда. Деталей, содержащих уран и плутоний, на заводе скопилось столько, что счет пошел на тонны.
Решили вывозить сами. Но как? По железной дороге опасно. Американцы предложили свои контейнеры. А в их чертежах указано, что один слой должен быть из… красного дерева.
«Мы за головы схватились – откуда его столько взять? Обсуждали это серьезно, – вспоминает Владимир Михайлович. – Оказалось, что переводчик ошибся. Речь шла о красной сосне – секвойе.
В итоге был разработан свой контейнер. Их секвойю заменили нашей сосной».
Тысячи таких контейнеров вплоть до 2003 года отправляли в Красноярск – в подземное хранилище.
Урановые змейки и аргон
«Меня часто спрашивают, было ли страшно, – удивляется Владимир Ширшков. – Никогда не было!»
Кроме, пожалуй, одной ситуации.
«Наш завод с зарядами дело не имел, – подчеркнул ветеран. – Но мы постоянно отправляли в комплекте детали от зарядов. До мельчайших винтиков и шайб. Их надо было складывать в отдельные пакеты, которые после комплектовки приходилось не раз открывать.
Росатом признали лучшим работодателем России
Разборка шла в казематах на Базе оборудования. Но работать с ураном надо в суховоздушном помещении. Или заполнять комнату инертным газом.
Ведь при реакции с влажным воздухом получается опасный гидрид урана. Нужного оборудования в казематах не было.
И вот когда мы стали открывать пакетики, по урану поползли голубые змейки – пламя. Честно скажу – стало не по себе. Доложили в главк.
Пока ехала комиссия, мы нашли выход – заполнили бочки инертным аргоном. Он чуть тяжелее воздуха и поэтому не вытекает. Опускали туда пакетики и работали».
Не за подвиги – за работу
Госпремию Владимир Ширшков получил в 1983 году – за участие в разработке крылатой ракеты. Премию правительства в 1999-м – за создание новой техники.
Он кавалер ордена Трудового Красного Знамени. Человек, который умеет делать свою работу без всяких подвигов…
Спецпроект "УШЕДШИЙ ЗАРЕЧНЫЙ"